+7(495) 369-20-19 +7(925) 740-85-90

Корзина (0)



Булат живая сталь

Булат - это высший уровень клинковой металлургии


Фото Константина БАРАНОВА


БУЛАТ – ЭТО НЕ ТОВАР. ЭТО ДЛЯ ТЕХ, КТО ЗНАЕТ. ДЛЯ СОБИРАТЕЛЕЙ СТРАННОГО. А ЕЩЕ ДЛЯ ВОИНОВ. ДЛЯ ВОИНОВ ЭКСТРА КЛАССА. И ОНИ НИКОГДА НЕ ПОМЕНЯЮТ БУЛАТНЫЙ КЛИНОК НИ НА КАКОЙ УЛЬТРАСОВРЕМЕННЫЙ. ДЕЛО ЗДЕСЬ НЕ ТОЛЬКО В ПРАКТИЧЕСКИХ СВОЙСТВАХ. ЗДЕСЬ ЧТО-ТО, СВЯЗАННОЕ С ВЕРОЙ, С ЧУВСТВАМИ, С КАКИМИ-ТО НЕ СОВСЕМ ПОНЯТНЫМИ ДЛЯ НАУКИ ЯВЛЕНИЯМИ.
БУЛАТ – ЭТО СТРАННАЯ СУБСТАНЦИЯ, КОТОРАЯ ВСЕ ВРЕМЯ МЕНЯЕТСЯ, И ОСТАНОВИТЬ ЭТОТ ПРОЦЕСС, СУДЯ ПО ВСЕМУ, НЕВОЗМОЖНО. БУЛАТ – ЭТО КАПРИЗНАЯ, МАЛО ПРЕДСКАЗУЕМАЯ В ПРОИЗВОДСТВЕ СТАЛЬ. НО ИНОГДА, В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ, ОН МОЖЕТ ПРЕВЗОЙТИ ВСЕ, ЧТО УГОДНО: ЛЮБУЮ ПОРОШКОВУЮ СТАЛЬ, ЛЮБЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ СПЛАВЫ.


Сергей, спасибо за булат! Уже несколько дней смотрю на клинок, глажу его, перекладываю из руки в руку. Просто не верится. Много лет кусочек булата, не говоря уже о булатном ноже, был даже не мечтой, а так, абсолютно нереальной фантазией. И тут «это» лежит передо мной!
Андрей.

Из письма Сергею Луневу...
Одному из немногих, кто сегодня льет булат.

Я еще раз хочу сказать читателям – не надо приобретать булатный нож для охоты. Ну не для этого он. Нет, он, конечно, режет, но мой совет – возьмите себе хороший рабочий нож. Булат – это не товар. Это для тех, кто знает. Для собирателей странного. А еще для воинов. Но их сегодня немного.
Вы поймите, что на Роллс-Ройсе тоже на охоту не ездят. А ведь можно. Просто это больше, чем средство передвижения. Это то, куда вложена душа и ручной труд.
А булат... Это вообще отдельная песня. Это высший уровень клинковой металлургии. Это даже не просто для бойцов. Это для воинов экстра класса. И они никогда не поменяют булатный клинок ни на какой ультрасовременный. Дело здесь не только в практических свойствах. Здесь что-то, связанное с верой, с чувствами, с какими-то не совсем понятными для науки явлениями. И говорю я это как металловед. Булат – это странная субстанция, которая все время меняется, и остановить этот процесс, судя по всему, невозможно. Булат – это капризная, мало предсказуемая в производстве сталь. Но иногда, в экстремальных условиях, он может превзойти все, что угодно: любую порошковую сталь, любые экспериментальные сплавы. Правда, чтобы получить булат с такими свойствами, необходимо отлить и перепробовать десятки тонн этой стали. Причем, получив такой булат, повторить его чаще всего уже не удается. Такая непредсказуемость – нонсенс для бизнеса и крупных предприятий. Поэтому самое большое производство булата в мире находится здесь, у меня, в отделе традиционных металлургических технологий Всероссийского научно-исследовательского института тугоплавких металлов и твердых сплавов, которым я руковожу. И я не зарабатываю на этом деньги, я трачу их. Ведь мы не коммерческая фирма и занимаемся исследованиями, а не бизнесом. Мы учимся, стараясь каждый раз получать что-то новое, поэтому у нас отсутствует поток. Здесь существует определенный план экспериментов, иногда ошибочных, иногда специально бредовых, и, конечно, бесчисленные испытания.
Но я делаю не только булат, мне интересны многие традиционные технологии. Здесь, в институте мы сделали сыродутную печь, чтобы вытащить из прошлого скандинавские мечи восьмого века. Их уже и в музеях-то нет. Одна пыль и ржавчина осталась за 1300 лет. Мы же полностью воссоздали и технологию, и материалы. Ни один эксперт никогда не отличит такой меч от настоящего. Это то же самое. Мы не используем простую сталь в принципе. Мы делаем ее так, как делали тогда, поэтому современный дамаск меня не интересует. Это просто красивая «фанера» – изобретение двадцатого века.
Мне очень нравится Малайзия, Япония, конечно. В японском оружии и сталях меня привлекает то, что все строго регламентированно и можно четко понять, что ты сделал. Можно оценить свой уровень не на словах, а дать профессиональному оценщику в Японии.
В своих экспериментальных работах мы свариваем булат в разных направлениях, куем его как дамаск, хотя Аносов писал, что это невозможно. Но оказалось, что еще как возможно! И секретов-то никаких нет – классическая японская технология. Японцы называли эту сталь «Керра». Для ее получения в огромной печи в течение пяти суток они плавили металл и получали слиток – тонны на две. В нем образовывался небольшой участок с булатной структурой. Лучшие мечи делались именно из этого куска, но по технологии дамасской сварки. И получались такие клинки, которые вроде и дамаск, и булат одновременно. То, что нам это удалось, меня очень порадовало, потому что полностью соответствует древним технологиям и варится именно так, как написано в старых книгах – без флюсов, при относительно низких температурах. И закалочная линия хамон выходит именно в тех параметрах, о которых писали древние, а не та, которую делают сейчас.
Но индийское оружие стоит особняком. Наверное, это был высший пик в культуре, в системе боя, в оружии, в металле – во всем. Индия была на три головы выше того же Китая, например. Поразительно, но индийский булат – вутц – вот уже два тысячелетия остается загадкой! Его не смог воссоздать никто, и, судя по всему, не сможет! В Дрездене проводились эксперименты, в которых при помощи электронных микроскопов изучались образцы булата, выплавленные в Индии за пятьсот лет до нашей эры, и я чувствовал, как волосы шевелятся на голове. Структура индийского булата противоречит законам физики! Она зеркально противоположна тем булатам, которые делают теперь! И физические характеристики на порядок выше, чем у современных булатов, да, наверное, и всех экспериментальных сплавов. А ведь они делали это в пятом веке до нашей эры! Мистика какая-то. И это неправда, что они делали из булата только оружие. Они делали и броню – возможно, это более правильное применение, – и посуду, и украшения. А вспомните знаменитую железную колонну в Дели. Она создана в начале нашей эры, но до сих пор на ней нет и следа ржавчины. Исследования показали булатную структуру металла, из которого она сделана. Но кристаллы железа в нем развернуты под сорок пять градусов, и поэтому к ним физически не могут подсоединиться молекулы кислорода. Как они это сделали? Для чего? Какую колоссальную энергию пришлось затратить, чтобы вырастить такой кусок булата?
Такое ощущение, что булат был довольно распространен тогда. Но время шло, и это стало великой тайной.
Правда, в Махабхарате, в Дханур веде, есть многое о металлах и об оружии. Поэтому кое-что мне удалось узнать, и теперь я собираюсь ставить один эксперимент, очень необычный с точки зрения науки, но совершенно естественный для веществ и процессов, происходящих в нем. Для этого мне необходимо хорошее небо, поэтому он будет проходить в горах... Впрочем, говорить об этом пока рано...
В общем, булат по-прежнему во многом остается загадкой для металловедов. И меня он тоже интересовал с детства, хотя... я не металловед в традиционном понимании. Я, скорее, алхимик. Так в шутку меня называют друзья – последний алхимик XXI века. В общем, когда финансы стали позволять, я занялся булатом всерьез. Первые образцы я получил где-то в 1991, а довел технологию к 1997 году. Причем мне пришлось фактически вытравливать из себя классическое металловедение, поскольку оно не могло дать нужного результата. А ларчик открывался элементарно, настолько элементарно, что все умные люди, которые брались за это дело, гарантированно проходили мимо. Секрет слишком прост. Булат делается сам. Просто ему нужно создать условия и не мешать.
Вообще, очень много спекуляций на эту тему. Якобы булат – это недорасплав и другой подобный бред. Но еще Аносов сказал в свое время, а Чернов потом объяснил с научной точки зрения глобальный, правильный принцип – булат это дендритная структура! Это не дамаск и не недоваренная сталь. Это высоко углеродистая сталь, сваренная таким образом, чтобы в ней проросла дендритная (то есть древовидная) структура монокристаллов железа. Все остальное не булат! Я когда-нибудь выступлю на эту тему.
Девяносто процентов клинков, проходящих в музеях как булат, на самом деле подделки! Суть в том, что когда кипящая сталь начинает остывать, то при достижении расплавом определенной температуры в нем начинают появляться кристаллы чистейшего железа. Из одного кристалла вырастают четыре, из них – еще по четыре и так далее, пока они не заполнят собой все пространство. Такая структура называется фрактальной, и, в принципе, по ее образу и подобию строится все в этом мире. (Это своего рода маленькая модель мироздания.) При дальнейшем остывании расплава кристаллы железа начинают покрываться углеродом, которого становится тем больше, чем ниже температура, пока не кристаллизуются самые твердые карбиды. Получается, что кристаллы железа находятся как бы в углеродной оболочке. Заполнив все пространство, кристаллы начинают бороться, выдавливать друг друга. Сила давления между их «веточками» огромна.
Это создает колоссальную внутреннюю энергию и порождает сложные магнитные взаимодействия, не всегда благоприятные, кстати. С другой стороны, такое компактное расположение молекул способствует очень высокой плотности. Если в обычных сталях она где-то 7,5–7,8, то у булата 9. Поэтому, если взять совершенно одинаковые клинки, то булатный будет тяжелее. Но если его расплавить и снова сделать из него клинок, то его плотность будет, как у обычных сталей. Рост кристаллов в булате продолжается все время, и никто не в состоянии его остановить. Поэтому я и называю булат «живым». В нем все время идут какие-то процессы: он движется, меняется, просто очень медленно. И это не лирика, это физика. Существует немало подтверждений этому из моего личного опыта, но говорить об этом я не хочу. И похоже, что старинные клинки со временем становятся только лучше. Разве можно сравнивать такое уникальное естественное состояние металла с обычными «мертвыми» сталями?
А теперь самое удивительное. В индийском булате кристаллы образует не железо, а... углерод! Повторю, если сейчас булаты – это, грубо говоря, кристаллы железа в углеродной оболочке, то индийский булат зеркально противоположен – это кристаллы углерода в железной! Но это не-воз-мож-но, потому что при остывании расплава сначала кристаллизуется железо (оно более тугоплавкое) и только потом углерод. Индийский булат еще более плотный. Он имеет плотность около 12! И его физические характеристики на порядок выше.
Булат, который делаю я, по своему качеству и крупному узору соответствует иранскому. Это второй по значимости булат после индийского. Существуют и другие сорта, но они более примитивны и уступают по свойствам. Иранский булат требует большого запаса прочности в самой технологии. Здесь я отошел от традиционного производства, потому что для этого требуется огромная печь, диаметром около 15 метров, в которой нужно сжигать тонны древесного угля. В Москве такое не сделаешь. Поэтому я использую очень точные вакуумно-газовые печи, процесс в которых управляется по векторам с точностью около десяти градусов по направлению и около трех градусов по температуре.
Интересно, что во время роста кристаллов булат как будто дышит. Он то забирает тепло, то, наоборот, начинает интенсивно отдавать его. И когда он требует тепла, надо подпитать его энергией. Но если не рассчитать момента, когда булат перестает брать тепло, а машина продолжает его подкачивать, происходят выбросы.
Я исследователь всего странного и поэтому много времени и сил отдал на булатную структуру. Ведь это состояние металла как бы не от мира сего. Это естественный монолит, заряженный энергией. Это движение, которое нельзя остановить. Как символ этого – булатные кольца, которые носим я и близкие мне люди.
Когда на выставках меня спрашивают те, которым просто нужно что-то резать, я рекомендую им традиционные марки сталей. Я не люблю таких «практиков» с их вечным: кто победит, если булатным клинком рубануть другой? Они ничего не сделали, ничего не знают, не хотят учиться, но желают за деньги купить мой опыт, мой гений, если хотите. Чтобы потом резать колбасу... Подход таких людей – потребление. А воин тот, кто делает сам, кто чего-то добивается. Если ты не хочешь этого, зачем тебе настоящие вещи!
Но как исследователю, мне безумно интересны возможности булата, и я обязан проверять, что у нас получилось. Поэтому система испытаний булата все время усложняется. Самые простые тесты включают в себя удары по дереву, удары плашмя, разрубание тестовых материалов. (Иногда во время таких испытаний поражаешься, насколько легко под ударом меча распадается черенок от лопаты, например. Как-то неприятно становится.) Более серьезное испытание – это сильный удар не острым, но закаленным и отшлифованным мечом в торец железной трубы большого диаметра. Изделие не должно выкрошиться, и с ним вообще ничего не должно произойти. Но проверять ножи подобным образом – бред. Нож должен резать, а не рубить.
Булат – капризная и мало предсказуемая субстанция. Можно работать всю жизнь, и каждый раз будут получаться разные по характеристикам вещи. Но иногда они бывают такими!..
Как потом мне рассказывали, это был своего рода экстаз. Что только не делали с той шашкой! Рубили швеллера, тиски, зубила, кидали ее в бетонную стену. Сломали ручку. Но клинок был целый. В конце концов «атаковали» сейф. И только тогда лезвие выкрошилось. Но не в тот момент, когда рубили, а когда вытаскивали шашку из металла сейфа. Рубить тоже надо уметь. Вообще, это варварство! И у меня отношение к этому очень плохое. Ну да бог с ним, что было – то было. Но качество металла меня очень порадовало. И клинок этот выщербленный, со сломанной рукояткой до сих пор лежит у меня. В другой раз мы сделали булат с цирконием и молибденом. Получился какой-то «ужас»! С сумасшедшими свойствами. Он вообще не ковался. Поэтому закалили его, как был. А потом не могли ни сломать, ни выкрошить. Потеряли режущую кромку, когда резали бутылки. Но повредить клинок так и не смогли!.. В общем, несмотря на то что сказки про булат – в основном-то сказки, иногда действительно бывает! Другое дело, что даже при полном соблюдении технологического процесса повторить сталь с такими свойствами нам так и не удалось.

P.S. А вообще булат – это не цель. Да, честно сказать, никогда и не был конечной целью. Он был нужен мне для конкретных вещей, и я его получил. Это всего лишь шаг, который уже сделан. Теперь есть и другие планы. Просто мне стала более интересна суть вещей, глубинный смысл некоторых процессов... Не хотелось бы останавливаться лишь на булате и оружии.

Материал подготовил Андрей ГОРБАТОВ