+7(495) 369-20-19 +7(925) 740-85-90

Корзина (0)



Девушка с клеймом

 

Маша наковальню ни на каких парней не променяет.


Своими лучшими друзьями 19-летняя блондинка считает молот и наковальню.

МАРИЯ АРХАНГЕЛЬСКАЯ — девушка-кузнец. С легендарной дамасской сталью и булатом она управляется так же легко, как другие — с глиной или пластилином. В мире таких искусниц — единицы.

— В детстве я в куклы не играла, — говорит Маша. — С трех лет в кузнице у папы сидела. Он ведь у меня один из лучших кузнецов-оружейников в стране. Очень нравилось мне на огонь смотреть, железки разные, ножики перебирать. В 14 лет пришла к папе и заявила: «Хочу работать кузнецом!» Но он моего желания не одобрил, со словами: «Не бабского это ума дело!» выставил за дверь и пообещал, что больше на порог кузницы не пустит. Сказал, что даже мешки таскать для меня менее вредно, чем кузнецом работать, потому что горн в кузнице так шпарит, что даже бумага от излучения загорается. Я пыталась отвлечься, найти себе занятие по душе: и настольным теннисом занималась, и стрелять пробовала, и на кикбоксинг ходила, но все что-то не то. Поэтому через два года, когда мне исполнилось 16, я опять начала свои атаки на папу. Он снова пытался меня разубедить, говорил, что буду вся в ожогах, стану некрасивой. Но я настаивала, потому что чувствовала: это мое призвание. И папа сдался.

Хотя он до сих пор ворчит, что мне надо найти другое увлечение: кузнец — слишком опасная профессия. Мужчины этой специальности выходят на пенсию в 50 лет, и часто с тяжелейшими профессиональными заболеваниями: невралгией, глухотой, потерей зрения. Что же тогда о женщинах говорить! Поначалу мне самой страшно было в кузнице: кругом горящий металл, температура в печи — 1,5 тысячи градусов, искры на тебя летят, одежда дымится. Но потом почувствовала, что в этом есть особый кайф! Бывает, конечно, и больно, когда обожжешься. Но приходится терпеть: ведь сама себе такую профессию выбрала. Многие представляют, как бедная девушка стоит у наковальни с огромным молотом и долбит им по железу. Но это не так! В современных кузницах молот пневматический, работает от нажатия кнопки. Хотя вручную тоже приходится потрудиться: железок за день так натаскаешься, что к вечеру все тело ломит.


«Мне не верили, что я — кузнец»


ПЕРВЫЙ свой нож я сделала в 16 лет. Сковала его всего за несколько недель. Он получился очень элегантный, без излишеств: клинок из крученой дамасской стали и ручка из черного дерева. Я обычно критично отношусь к своей работе, но первый нож считаю одним из лучших в коллекции и никому его не продам. Есть у меня еще японская пара мечей, почти таких же, как в фильме Тарантино «Убить Билла», только покороче. Их я ковала полгода: Япония — дело очень тонкое, там у них свои кузнечные причуды. Но эти мечи даже папа считает одними из лучших.

Кстати, когда он все-таки признал, что я чего-то стою в кузнечном деле, разрешил мне наносить на ножи свое клеймо — «Марiя». Эта традиция идет еще из древности: когда мастер одобряет работу своего ученика, он позволяет ему ставить «автограф» на изделия.

На самой первой моей выставке оружия все думали, что я просто представляю папины изделия. Когда брали на нашем стенде визитки и читали: «Мария Архангельская, кузнец-оружейник», удивлялись, подходили ко мне и спрашивали: «А где можно увидеть женщину, которая сама кует?» Я отвечала, что вот она я. Но никто не верил. Потом вроде признали. Естественно, и сейчас кто-то сомневается, что я сама ножи кую, а не папа. Хотя, думаю, если бы молодой парень решил продолжить дело отца, то никто бы даже слова не сказал. А так в мире всего три женщины-кузнеца — в Туле 50-летняя дама, в Америке негритянка и я.


«Люблю что потяжелее»


Такое суровое оружие выходит из-под нежных женских рук.


МНОГИЕ хотят приобрести мои ножи для коллекции: и политики, и бизнесмены, и даже сотрудники спецслужб. Наверное, нравится рассказывать, что нож для них девушка выковала. Простые люди подобными вещами не увлекаются. Да и ножи у меня недешевые — от 150 до нескольких тысяч долларов. Кто-то покупает, чтобы сделать человеку, у которого уже все есть, оригинальный подарок. Кто-то — чтобы на охоту с ним ходить. А один бизнесмен пришел и говорит: «Хочу купить у тебя дорогой клинок. Буду им колбасу резать». Ну, я ему выдала дорогой клинок для колбасы. Мне не обидно. Главное, чтобы ему понравился.

Родители до сих пор надеются, что мое увлечение кузницей когда-нибудь пройдет. И, чтобы подстраховаться, отправили учиться на менеджера.

Когда мои однокурсники узнали, чем я занимаюсь, очень заинтересовались, просились прийти в кузницу, посмотреть. Но я на свое рабочее место пускала только избранных. Хотя теперь думаю, что напрасно. Был у меня молодой человек. Он очень ревновал меня к работе и, чтобы больше времени проводить вместе, тоже решил заняться кузнечным делом. Попросил научить. Я как могла объясняла, но у него ничего не получалось. Он и огня-то боялся, но ради меня мучился, пытался что-то там выковать. Потом не выдержал, сказал: «Хватит! Или я, или работа!» Пришлось пожертвовать личной жизнью, как говорится, ради карьеры и с ним расстаться. Кузницу ни на каких парней не променяю. Сейчас я даже стала замечать, что они меня побаиваются, а некоторым просто прикольно со мной общаться. Смешно бывает, когда я знакомлюсь с молодыми людьми, а они потом всем рассказывают: «Представляешь, сегодня ужинал с кузнецом». Папе наши знакомые даже сказали: «Да, замуж ты ее не выдашь. Мужчины не любят, когда их бьют». А я и сама замуж пока не тороплюсь и предложений не жду. Я для себя решила: не надо мне ни супербогатого, ни суперкрасивого. Пусть будет кем угодно, только работать мне не мешает.

Недавно вот поступило мне одно смешное предложение, но не личного характера. Руководители первого канала корейского телевидения увидели сюжет, рассказывающий про меня, и пригласили на работу в качестве… ведущей новостей. Но я отказалась. Если уж я и займусь творчеством, то не на телевидении, не в кино, а в музыке. Меня мои друзья даже в группу звали играть тяжелый рок. Я вообще люблю все, что потяжелее. Как, например, «Рамштайн». Такая музыка очень подходит к моей работе. Иногда в кузнице врубаю на полную громкость, чтобы перед трудовым днем настроиться.


Валентина ОБЕРЕМКО